Севастопольские рассказы

Севастопольские рассказы /Новости, 13 августа 2015/. Раннее утро. Ужасно хочется спать. Магазины только-только начинают открываться, а питейные заведения еще дремлют. Так что о кофе, чтобы взбодриться, можно пока забыть.

Медленно бреду вдоль Балаклавской набережной, зевая и думая о подушке.

А здесь, в бухте уже начало нового дня. Балаклава давным-давно проснулась. Свежая и отдохнувшая она вдохновляет местных рыбаков на выход в море.

«…На набережной, поперек ее, во всю ширину, расстилаются сети. На  грубых камнях мостовой они кажутся нежными  и  тонкими,  как  паутина,  а  рыбаки ползают по ним на четвереньках, подобно большим черным паукам,  сплетающим разорванную воздушную западню. Другие сучат бечевку на белугу и на камбалу и для этого с серьезным, деловитым видом бегают взад и вперед по  мостовой с веревкой через плечи, беспрерывно суча перед собой клубок ниток…»,  — так о Балаклаве писал Александр Куприн в своих очерках «Листригоны».

— На морскую прогулку не желаете? – вопросом вывел меня из сонного состояния капитан одной из пришвартованных в бухте яхт.

Еще как желаю! Собственно ради этого я и поднялась ни свет ни заря, чтобы приехать в Балаклаву. Колыбель катеров и яхт. Их родную гавань.

От количества яликов, катеров и яхт у меня пестрит в глазах. Пытаюсь посчитать, сколь же их? Нет, не реально. Около тысячи это точно! Какие хочешь — большие, маленькие, пафосные и неказистые, белоснежные, словно стая лебедей и расписные. Улыбку вызывают и названия некоторых яхт. Здесь вам и «Черная жемчужина», «Аргоша», «Муля», «Барракуда», «Килька», «Морячок»…

Но мне нужна «Прекрасная Елена». С ее капитаном Романом  у меня встреча. Он знает о Балаклаве и ближайших окрестностях от «А» до «Я».

А мне интересно, что же в ней такого, что люди, оказавшись один раз в ее владениях, становятся покорены ее магнетизмом и шармом? Что заставляет влюбляться в нее с первого взгляда?  Как это было и с Куприным, для которого Балаклава стала землей обетованной.

А вот она! Беленькая, с бортами из красного дерева! Впечатляет!

Скольких же туристов она повидала на своем борту. Скольким доставила яркие и незабываемые впечатления о морской прогулке к мысу Айя, Фиоленту, Карадагу, горе Аюдаг, Меганому, Адаларам – одних из главных козырей крымских пейзажей, где природа представлена в своей первозданной красоте, от которой просто дух захватывает.

— Когда-то эта яхта была одной из первых такого класса. Тогда я решил поднять отдых на новый уровень комфорта, — любуясь своей красоткой, рассказывает капитан Роман. —  На тот момент  в 2006 году наш крымский рынок не предлагал новых яхт, поэтому решили построить ее в Стамбуле. Там рынок по производству деревянных яхт развивался более 200 лет. Хорошие специалисты на верфи. Полгода и яхта была готова. Назвал ее в честь мамы.

Я уже в предвкушении, как мы не спеша, со скоростью 6-7 узлов выйдем из Балаклавской бухты и после городской суеты я, наконец, подставлю лицо ветру. Пусть брызги приятно освежают кожу, пусть солнце печет, согревая каждую клеточку тела… А я буду любоваться Балаклавой.

— Я очень люблю путешествовать, был во многих странах, но считаю что здесь, в Балаклаве  мой дом, — говорит Роман. – Из года в год капитаны, работающие здесь, посвящают этому всю жизнь. Полюбив это место, с ним невозможно расстаться. Наша жизнь – это вот такие прогулки по морю, рыбалка. Мы делимся эмоциями с туристами и прививаем им любовь к Балаклаве.

А как забудешь этот край, когда у тебя с ним связано столько переживаний и неописуемых моментов?!

— Вот представь, — продолжает свой рассказ Роман. — На закате выходишь на яхте в море. Идешь к величественным скалам Фиалента. Останавливаешься в живописном месте. Сумерки придают ему особое настроение, особый колорит и образ. Раскрываешь мидию, насаживая ее на крючок. Закидываешь удочку и ждешь, когда клюнет рыба.

Сарган, морской окунь, пеламида – кто заглотит наживу? Интрига!

За час рыбалки запросто наловить до 5 килограммов рыбы.

— Мы ее тут же чистим, варим уху, делаем из бородинского хлеба  гренки с чесноком, — продолжает капитан. – Вокруг тишина, фосфорится вода, очертания скал, вкуснейшая уха… Людям очень нравится ночная рыбалка.

— Вы так вкусно рассказываете, что у меня аж слюнки потекли, — цитирую я фразу из фильма «Москва слезам не верит». – Представляю, какие воодушевленные люди возвращаются после такой прогулки.

Мимо нас прошла моторная яхта «Муля». Ее капитан поприветствовал нас, махнув рукой. Один за другим из Балаклавской бухты выходили ялики, катера и яхты.

— А на каких чаще всего туристы предпочитают выходить в море? – интересуюсь у Романа. – Какие модели сейчас в фаворе?

— Знаешь, здесь даже важен не сам фактор престижности яхт, а больше человеческий, — объясняет мне капитан. – Ведь от того, как мы проведем людям экскурсию, удастся ли нам подарить им частичку нашей любви к Балаклаве, зависит успех поездки. Наша задача сделать так, чтобы люди остались довольными, передать им силу эмоций и чтобы у них остались в памяти яркие воспоминания от поездки в Балаклаву. И таких капитанов здесь очень много. Тех, кто искренне любят свой край и не променяют его ни на какой другой.

Сотни лет здесь, в Балаклаве одна династия рыбаков сменяла другую, передавая мастерство рыбной ловли и судоходства от отца к сыну. Любовь к морю и Балаклаве у многих здешних капитанов уже в крови, с рождения.

У каждого своя история. Например, у одного парня по имени Петр была мечта- иметь собственный катер. К этой мечте он шел 7 лет, отказавшись от многих благ и соблазнов. Он ловил рыбу, каждый день работал. А сейчас является капитаном своего катера «Дмитрий». Каждый день он здоровается с морем, возит туристов на морские прогулки, рыбачит и чувствует себя совершенно счастливым человеком.

Капитану Роману Балаклава помогла найти себя, обрести внутреннюю гармонию. Сын богатого отца, не знавший ни в чем отказа. Мог позволить себе любые удовольствия. Вот только удовлетворения от всего этого он не испытывал. Пусто было внутри. Слишком просто все давалось. И только выходя в море, ловя рыбу с матерыми морскими волками, перебирая сети, он чувствовал себя настоящим. Трудился с самого утра до позднего вечера. Продавал рыбу на рынке, получая далеко не баснословные деньги. Но это ощущение нужности, эта любовь к своему делу превратили избалованного мальчика в настоящего мужчину. В море, в окружении Балаклавской бухты он чувствует себя живым и открывает теперь этот уголок земли другим людям.

Есть и такие в Балаклаве персонажи: бородатые, в бандане – вылитые пираты. Попугая на плече только не хватает, который бы кричал «Пиастры! Пиастры»! «Балаклавские корсары» еще и на музыкальных инструментах играют, развлекая туристов.

— Один капитан катера — «Черное море» придумал вот что – так как он очень любит петь, установил у себя на катере караоке. Это является его коньком. Если видите в море судно, откуда гремит музыка – это точно «Черное море»! – рассказывает Роман.

Что только не придумаю капитаны, желая угодить отдыхающим. Улыбки, и хорошее настроение людей  во время прогулок по морю, самая лучшая награда для  моряков. Даже маленький, с виду скромный ялик может дать фору роскошной яхте вип-класса с ее джакузи, бассейнами и спортзалами.

В этом моторном ялике есть душа.

Вместе с капитанами тысячи катеров и яхт с самого утра выходят в море, совершая по несколько ходок в день. Неугомонные, полные энергии они готовы работать до самой ночи, даря людям такие впечатления, которые многие хранят потом всю свою жизнь.

Не ради наживы. Ради духовных, человеческих ценностей. Они рассказывают правду о своем крае, раскрывают такие его стороны, о которых не написано в Интернете. Это надо прочувствовать, пропустить через себя.

Волшебной силой облает Балаклавская бухта. Она словно фея меняет людей, проявляет их лучшие качества, делает свободными и счастливыми…

«…Нигде во всей России, — а я порядочно ее изъездил по всем направлениям, — нигде я не слушал такой глубокой, полной, совершенной тишины, как в Балаклаве. Выходишь на балкон — и весь поглощаешься мраком и молчанием. Черное небо, черная вода в заливе, черные горы. Вода так густа, так тяжела и так спокойна, что звезды отражаются в ней, не рябясь и не мигая…», — писал Куприн.

Анна Мельникова