Пружина, ангел и ключ

опубликовал (а) -
0 39

eLwEBkJzN5EГрубые темные пальцы провели по отливавшей перламутром эмали. Длинный черный коготь подцепил позолоченный крючок и шкатулка открылась, но вместо волшебной мелодии из ее недр донесся отвратительный скрип медных шестеренок. Пухленькие фарфоровые херувимчики задергались, словно в припадке, а потом замерли.

— Сломана, — сказал мужчина грубым низким голосом. – Как жаль. Я бы убил того, кто сломал ее.

Арестант поднял тяжелый взгляд желтых глаз на адвоката. Тот нервно заерзал на неудобном металлическом стуле. Он уже сожалел, что отказался от присутствия стражника в камере во время разговора с подзащитным, и мысленно проклинал старика Вильфора, подсунувшего ему это жуткое дело.

Чарли Бредбери был начинающим адвокатом, только месяц назад отгулял на выпускной вечеринке в юридическом колледже столичного университета. Как он радовался, что сумел попасть на работу к самому Вильфору, в крупнейшую адвокатскую контору Сангры! Это дело было для Чарли первым, и ему было очевидно – его подзащитный виновен по всем статьям.
Одного взгляда на его жуткую волосатую морду хватало, чтобы понять – перед тобой одно из опаснейших чудовищ Сангры. Почти двухметровая гора шерсти, лишь отдаленно напоминающая человека. Одет в какие-то лохмотья. А эти огромные когти и клыки…

Странно, что этому существу вообще предоставили адвоката. По мнению Чарли его следовало бы усыпить, как бешеного пса. Или пустить болт между глаз.

Адвокат сглотнул, потянул себя за воротник белоснежной рубашки. И, набравшись смелости, заговорил.

— Мистер Рау, вы помните, что вам грозит пожизненное заключение или вообще аннигиляция, за убийство мисс Джулии Кольт? Обстоятельства ее гибели столь очевидны… все улики указывают на вас… отрицать вину бессмысленно. Единственное, что можно сделать, это попытаться выдать все за самооборону. Ведь известно, что убитая состояла в ордене…
Тяжелая ладонь обрушилась на столешницу, когти заскрежетали по металлу. Чарли невольно подпрыгнул и отодвинул подальше свой стул.

— Я не убивал Джулию,- раздельно произнес арестант.

— Мистер Рау, успокойтесь, — пролепетал Чарли. – Я всего лишь…

— Эта шкатулка, — перебил Рау. – Она – ключ ко всему. Почини ее.

— М… мистер… я уже относил ее к мастеру, он сказал, что ремонту она не подлежит, так что…

— Джеронимо. Отнеси ее Джеронимо.

— П-простите, — изумился молодой адвокат. – Кто такой Джеронимо?

— Джеронимо Вильермо да Коста.

— Сэр, я не знаю никакого Джеронимо, и чем он тут может помочь… — начал было Чарли, но снова наткнулся на жуткий взгляд чудовища. – Э… хорошо, сэр, я отнесу ее Джеронимо. А теперь, может, расскажете мне, что же все-таки произошло в ту ночь?
***

Чарли Бредбери шел по Цветной Набережной в самом мрачном расположении духа. Эта седая акула Вильфор, видимо, решил утопить его, предоставив дело, которое невозможно выиграть и не оставил бедняге шанса от него отказаться. Соленый ветерок ерошил рыжие кудри юного адвоката, который упорно отказывался верить в то, что ему поведал этот монстр Рау.
Ну, согласитесь, это же совершенно нелепо. Генрих Рау явился на место преступления (которым, кстати говоря, служил тот самый подвал, в котором он обитал) как раз вовремя, чтобы узреть, как умирает мисс Кольт, а ее убийца скрывается в потайном проходе. При этом разглядеть его Рау не успел, однако твердо знает кто это был. Но никому не скажет, пока не починят музыкальную шкатулку.

Чарльз твердо сказал себе: «Если ты в это поверишь, то тебе самое место в лечебнице Святого Адара». Но что же делать со шкатулкой? И кто такой этот Джеронимо?

***
— Тупица! – Вильфор так смотрел на молодого юриста, что тому хотелось спрятаться под стулом, и никогда оттуда не вылезать. – Джеронимо Вильермо да Коста – это ученый, крупнейший блайндлэндский специалист в области техно-био-магии, которого все знают под псевдонимом ДОК.

— ДОК? – глаза Чарли округлились до немыслимых размеров. – Но откуда этому чудовищу известно настоящее имя ДОКа?

«Если даже я, образованный интеллигентный человек его не знаю», — добавил про себя Чарли.
Вильфор с видом невинного мученика возвел глаза к потолку.
— Алановы подштанники! Да когда же мне попадется хоть один сотрудник, у которого в голове будут мозги, а не троллинное дерьмо?

И без того сутулый парень сгорбился еще больше, вжимаясь в стул. Королевский прокурор продолжил:

— Если бы в этом деле было все так очевидно, моя контора этим бы не занималась. Во-первых, перестань верить в отчеты стражников, как в святую истину. Во-вторых, прекрати относиться к подзащитному, как к неотесанному чудовищу-дикарю. В-третьих, начни наконец-то думать своей головой. И отнеси шкатулку ДОКу.

***

«Хоть одно приятное событие за этот ужасный, полный унижений день», — думал Чарли, возвращаясь домой из Королевской Лаборатории. Познакомится с самим ДОКом! Вот так повезло! Действительно, имя Вильфора открывает любые двери в Сангре.

Впрочем, то, что сказал ДОК, до сих пор не давало покоя рыжей голове адвоката. Кто бы мог подумать, что эта ни чем не примечательная шкатулка с позолоченными херувимчиками и нелепыми цветочными узорами на крышке — творение рук самого Крысолова? И, если верить словам ученого, еще и крайне мощный артефакт. Правда, назначение шкатулки можно будет выяснить только, когда ДОК починит ее. То есть через пару дней, не ранее.

Квартирка, которую снимал Чарли, была убогой, в ней водились тараканы и снетчины, но зато она находилась почти в самом центре Сангры. До конторы Вильфора всего 15 минут ходьбы. Чарли вошел в темный коридор, щелкнул рубильником. В светильниках на стенах вспыхнули синие искры, и квартира осветилась холодным светом. Оставив портфель на столе, Чарли отправился на кухню.

Ничего, отчеты стражников подождут. Не читать же их на голодный желудок? Чарли все думал, и никак не мог понять — как такая редкая и дорогая вещь попала в лапы мистера Рау?
Вильфор оказался прав. Отчет стражников был явно написан наспех и небрежно. Никто, похоже, толком в него не вчитывался. Целители-эксперты утверждают, что мисс Кольт была убита арбалетным выстрелом в сердце. Зарисовка болта прилагается. Однако орудие, из которого он был выпущен, найдено не было.

Чарли почесал в затылке. А вот это уже интересно. Далее следовал список личных вещей убитой. Посеребренный клинок, колба со святой водой, металлические божественные символы… Ну, тут все ясно. Джулия Кольт была экзорцистом из ордена Алой Чаши. Так что все перечисленное – рабочие инструменты, так сказать. А вот что за «ключ медный 1 штука»?
Все больше погружаясь в раздумья, Чарли перевернул страницу. Свидетели. Опознание трупа произвел некто Майкл Корниер, экозорцист, рыцарь ордена Алой Чаши.
— Коллега значит, — пробормотал себе под нос адвокат. И твердо решил, что завтра поговорит с этим Майклом. Теперь дело уже не казалось ему таким простым, ясным и скучным. Была тут какая-то загадка. И Чарли не терпелось как можно скорее ее разгадать. «Я докажу этому старому снобу Вильфору, что не такой уж я и тупица», подумал Чарли, засыпая.
***

— Это большая потеря для нас, — печально произнес отец Марвин. – Джулия была одной из лучших в своем деле. Кроме того, она была замечательным человеком, да упокоят ангелы ее душу.

Чарли кивнул и что-то черкнул в блокноте.

— Скажите, святой отец, а какие отношения были у покойной… простите, у мисс Кольт с Майклом Корниером?

Священник поднял седые брови.

— Они были напарниками. Часто работали вместе. Джулия доверяла ему больше остальных.
— Просто напарники, ничего более? – осторожно поинтересовался Чарли.

На благодушном лице священника проступила тень улыбки.

— Если вы имеете в виду любовные отношения, то могу вас заверить, это не про них. Они были друзьями. Просто хорошими друзьями.

Чарли кивнул.

— Спасибо, отец Марвин. Скажите, а где я могу найти мистера Корниера?

— Хм… уже почти одиннадцать. Скорее всего, он на заднем дворе. Занимается обучением послушников.

***

— Запомните, в вашем деле главное – хорошая реакция.

Смуглый темноволосый парень расхаживал вдоль ряда совсем зеленых юнцов, с благоговением взиравших на него. Тонкая черная рубашка прилегала к телу, подчеркивая мощные плечи и спину. Чарли невольно поджал губы. Его хилое тельце даже в пиджаке смотрелось жалобно. А уж если снять рубашку, то выходило совсем печально.

— Видишь тварь – атакуешь. Первым. Секундное промедление может стоить вам жизни. И еще. Учитесь видеть спиной.

Он вдруг его рука потянулась к ножнам на поясе, и через мгновение рядом с ухом Чарли просвистело тонкое лезвие. Адвокат испуганно охнул. Темноволосый повернулся к нему.
— Что вам нужно, уважаемый?

— Я… эээ… мистер… Корниер?

— Он самый.

— Эм… Я… Чарльз Бредбери. Адвокат. Можно с вам поговорить?

— Минутку.

Корниер бросил своим ученикам:

— Пятнадцать минут на разминку. Приступайте. Саймон, проследи.
В ответ послышалось дружное «Есть!».

***

Я говорил Джулии, что ее доброта когда-нибудь сыграет с ней злую шутку. Так и вышло, — Майкл вздохнул. – Мы ведь вместе работали над тем заданием.

— Простите, каким заданием? – Чарли снова открыл блокнот.

— А вы не в курсе? Задача экзорцистов следить, чтобы никакая тварь не мешала жить мирным гражданам Темного Королевства. Вопреки распространенному мифу, мы не только за призраками гоняемся. Орден поручил нам разобраться с чудовищем, пугавшим по ночам жителей окраин. Мы с Джулией разыскали его логово: подвал в полуразрушенном доме в пригороде. И обнаружили там вашего подзащитного, мистер Бредбери.

Чарли удивленно хмыкнул.

— И что дальше?

— Дальше… я, честно говоря, сразу предложил его убить. Но Джулия… — Майкл покачал головой. – Она решила, что он заслуживает право на жизнь. Она увидела в этом дикаре какую-то человечность. Уверяла меня, что он не опасен. Ведь он никогда никого не убивал. Не знаю, чем это чудовище подкупило ее, но Джулия начала за ним приглядывать. Навещала его время от времени.

— Как долго это продолжалось?

— Два месяца. А потом… я узнал о ее смерти от стражников, когда пришлось опознать тело. Вот и все.

Чарли нахмурился.

— Скажите, а вам известно что-то о музыкальной шкатулке?

— Какой шкатулке? – И без того ровная спина Макла выпрямилась, будто тот кол проглотил.
— Белой, с позолоченными херувимчиками. Убитая… Джулия держала ее в руках.
Майкл медленно покачал головой.

— Нет, я никогда не видел такой шкатулки. И ничего про нее не знаю. Да и вообще, — он усмехнулся уголком рта. – Мало ли хлама в подвале монстра?

***

— Я иду первая. А ты меня прикроешь.

— Джул, давай я пойду первым.

— Нет. Майкл, не спорь. Ты же знаешь, это бесполезно.

— Уж я-то лучше всех знаю… — пробормотал себе под нос Майкл.

На каменных стенах узкого прохода плясали желтоватые ответы факелов, горевших где-то впереди. Джулия и Майкл крались, прижавшись к спинами к стене.

— Ты это слышишь? – шепнула Джулия.

Мелодичный механический звук доносился откуда-то из глубины коридора. Джулия крепче сжала арбалет, продолжая продвигаться вперед. Коридор сворачивал влево, и экзорцисты остановились, прячась за углом. Джулия осторожно выглянула, держа палец на спусковом крючке арбалета. То, что она увидела, поразило девушку до глубины души.

Небольшое, ярко освещенное десятком факелов помещение. Каменный пол устлан коврами. Тоненькая фея с ажурными крыльями с мелодичным звоном вращается внутри большой медной музыкальной шкатулки. А перед ней сидит, склонив голову странное существо, похожее на не до конца превратившегося оборотня.

Джулия замерла, наблюдая за причудливым танцем феи. И тут чудовище подняло на нее взгляд. На его полузверином лице отразилось недоумение. Джулия ожидала, что сейчас он бросится в атаку, оскалив хищные клыки, или же попытается спастись бегством. Но этого не случилось. Монстр так и остался сидеть совершенно спокойно, глядя ей в глаза. Девушка опустила арбалет.

***

Закат давно отгорел, ночная прохлада опустилась на город. Но Майкл Корниер и не думал покидать тренировочную площадку. Мысль об ужине почему-то внушала ему отвращение. Поэтому он остался здесь, на заднем дворике, ожидать своего ученика. Своего лучшего ученика, если говорить точнее.

Мало с кем из послушников мастера занимаются индивидуально. Все дело в том, что обучение этого паренька Майкл хотел закончить как можно скорее. Он считал его не просто способным, а настоящим талантом. Прирожденным экзорцистом. И уже решил, что сам будет просить Совет о благословении на досрочную сдачу экзаменов для Саймона.

Майкл сидел узкой деревянной скамье, глядя на звезды. Его мысли были спутаны и тревожны. Вдруг он услышал дыхание за своей спиной. Рыцарей Ордена учат ходить так, что их никто не услышит. Кроме другого рыцаря. Майкл резко развернулся, и его мощные пальцы сжали тонкое запястье Джулии Кольт.

— Отличная реакция, — улыбнулась девушка и тряхнула головой, отбрасывая за спину длинные кудри.

Он улыбнулся в ответ.

— А ты слишком громко дышишь. Это тебя выдает.

Джулия пожала плечами и присела рядом с Майклом.

— Тебя не было сегодня на вечерней тренировке, — строго сказал он.

— Да, я… — Девушка опустила взгляд. – В общем, были дела.

Майкл сжал кулаки.

— Ты опять ходила к нему, верно? К этому зверю Рау?

— Не называй его так, — вскинулась Джулия. – Ты даже не представляешь, какой он на самом деле! Такого образованного, тонко чувствующего, такого умного человека я еще не встречала.

— Он НЕЧЕЛОВЕК, Джулия! Он – монстр. И я до сих пор не могу простить себе, что позволил ему остаться в живых.

— Генрих – не монстр! Он всего лишь жертва проклятого артефакта! А видел бы ты его коллекцию…

— Генрих? – Майкл вскочил на ноги. – Значит, он уже Генрих, да?

— Перестань, — Джулия поднялась следом. – Не смей устраивать мне сцены ревности!

— Значит, я для тебя недостаточно хорош, а вот волосатое чудовище, живущее в вонючем подвале – просто парень твоей мечты, да?

Девушка сжала тонкие губы и влепила Майклу звонкую пощечину. Тот ошалело уставился на нее. Несколько мгновений они молчали. После этого Джулия развернулась и пошла обратно, в сторону Собора. Уже входя под тень массивных колонн, она столкнулась плечом с Саймоном, спешившим на тренировку, но даже не обратила на это внимания.

***
Покинув собор Святой Сангвис, Чарли отправился к Вильфору, предоставить отчет о проделанной работе. Тот выслушал его не особо внимательно и велел отправляться на место преступления, что бы все там осмотреть.

Чарли внутренне съежился. Лезть в одиночку в подвал мистера Рау ему совершенно не хотелось. Но спорить с Вильфором было куда опаснее. Потому, вооружившись масляным светильником и кухонным ножом, юный адвокат перешагнул красную предупредительную ленту, натянутую стражниками и осторожными шагами стал спускаться в подземелье.

В ноздри тут же проник отвратительный запах сырости и нечистот. Чарли осторожно ступал по каменному полу, слушая, как гулко стучит в груди его собственное сердце. Темный коридор свернул налево и Чарли сначала осторожно высунул голову из-за угла, и только убедившись, что там никто не прячется, вышел к каменной арке. Натянутая от стены до стены красная лента загораживала проход. Адвокат согнулся пополам и пролез под ней.

Он поднял масляную лампу повыше, освещая покрытые плесенью стены и размокшие ковры под ногами. На одном из них мелом были нарисованы контуры человеческого тела. В области груди чернело пятно. Чарли почувствовал, как к горлу подступает тошнота.

Пальцы юноши сильнее сжали ручку светильника. «Помни, у тебя важное дело, Чарли», — сказал он себе и продолжил осмотр помещения. Оно оказалось совершенно пустым. Стражники вынесли отсюда все. Даже настенные факелы – Чарли заметил пустые скобы, торчащие из треснутого камня.

Его взгляд упал на противоположную стену, скользнул по рисунку кладки. «Странно», подумал Чарли, «это очень напоминает замурованную арку или портал». А еще он заметил, что один факел все-таки остался в скобе. Интересно, почему?

Парень поставил фонарь на пол, поднялся на цыпочки, взялся за промокшую деревяшку и потянул. Факел не поддался. Чарли призадумался, и решил, что отступать уже некуда. Итак страху тут натерпелся, так что ж – в пустыми руками уходить? Покрепче схватился за факел и возобновил попытки. Что бы облегчить себе задачу, Чарли стал расшатывать его из стороны в сторону. И вдруг, к его удивлению, скоба повернулась вправо.

Часть стены с необычной кладкой стала медленно отъезжать назад. Парень от удивления даже рот открыл. Потайной проход! Значит то, что говорил Рау – правда! Поспешно схватил с пола масляный фонарь и осветил образовавшийся в стене проем. Впрочем он тут же понял, что это было излишне.

Его взору предстала комната, освещенная сотнями свечей, что стояли в неглубоких нишах стен. Пол ступеньками уходил вверх, к массивному пьедесталу и был устлан дорогими коврами. И каждая ступенька уставлена десятками самых разных музыкальных шкатулок, явно привезенных со всех концов Либриума.

Чарли не мог отвести глаз от сияния золота, серебра, драгоценных камней и эмалей. А потом его взгляд скользнул выше, на пьедестал, где покоилась поистине огромная – метра два в высоту — шкатулка. Да что там – целый сундук!

— Вот это да! – произнес адвокат.

***

— Ух ты! – вздох восторга невольно сорвался с губ Джулии, когда она оказалась в освещенной свечами комнате. – Это все… твое? Но откуда?

Генрих пожал плечами.

— Я всю жизнь их собирал. Они – моя слабость.

— Как же красиво!

Джулия присела на корточки возле первой ступеньки и взяла в руки зеленую, покрытую узорами коробочку. Осторожно открыла ее, вслушалась в мелодию.

— Среди них много зачарованных, — сказал Генрих. — А вон та, самая большая – моя любимая.

— Почему?

Джулия с интересом смотрела на Генриха. Он улыбнулся.

— Сейчас покажу.

Поднявшись по ступеням, он взошел на пьедестал. Пришлось приложить немалые усилия, что бы открыть тяжелую металлическую крышку. Внутри медленно завертелись шестеренки, приводя в движение сложный механизм.

Мелодия казалась божественной. Но вовсе не это заставило Джулию широко открыть глаза от удивления. Генрих! Куда-то подевалась вся шерсть с его лица. Пропали когти. Спутанные лохматые комки на его голове превратились в светлые кудри. Он улыбнулся ей, просто и открыто. И вместо желтых клыков показались белые ровные зубы.

Девушка застыла, не в силах отвести от него взгляда. Генрих спустился к ней и протянул руку.

— Позвольте пригласить Вас на танец, леди Кольт.

— С удовольствием, сэр Рау, — ответила Джулия и вложила в его руку свою ладонь.
***

Он еще долго ходил по комнате, разглядывал этим произведения музыкально-технического искусства, открывал их, слушал. Они полностью захватили парня. Потому он не сразу заметил, что в одной из стен есть еще один проход.

С сожалением, Чарли покинул волшебную комнату и двинулся дальше. Сначала кромешная тьма безжалостно поглощала свет его фонаря. Но вскоре из узкого прохода он вышел на открытое место.

— О, Равновесие! Да это же самый настоящий лабиринт!

Арки, ходы, лазы, пещеры коридоры расходились во все стороны и могли привести в любую точку столицы. Прибывая в задумчивости, Чарли поспешил назад. Но в комнате шкатулок его ожидал сюрприз. Стена, через которую он вошел, снова закрылась.

Чарли побелел.

— Нет! Нет! Этого быть не может!

Он принялся стучать в стену руками и ногами, пытаться поддеть ее пальцами. А когда исцарапал их в кровь, взялся за поиски потайного рычага. На стене его не обнаружилось. На полу, под коврами – тоже. Может это какая-то из шкатулок? Но тут же их сотни!
— Мамочки! Я не хочу умирать! – простонал Чарли. Паника все больше и больше овладевала им. Ему казалось, что он начинает задыхаться. Он ползал по ступенькам, поднимая одну музыкальную шкатулку за другой, но это не было совершенно бесполезно. После четвертого десятка он просто упал на ступеньки и зарыдал.

— Я еще слишком молод, что бы умирать! – всхлипнул он. – Я еще ничего не добился! Я не могу погибнуть так бесславно!

У него оставалось два выхода. Либо медленно умирать здесь, либо навсегда потеряться в подземном лабиринте. В его сознании всплыла жуткая картина. Проходят десятки лет. И кто-то случайно находит в этом темном помещении его полуистлевший скелет. Чарли схватился руками за голову.

— О, Боги Либриума! – воскликнул парень. – О, Анна-Хранительница, о, Великий Арей, о, Сиятельный Пересмешник, о, Милосердная Флора! Помогите мне выбраться отсюда живым!
Парень никогда не молился до этого. И почти не наделся быть услышанным. Но отчаяние, порой, толкает нас на неожиданные поступки. И иногда они приводят к неожиданному результату.

Отвратительный скрип достиг слуха Чарли. Он поднял голову и увидел, как часть стены вновь отъезжает в сторону. В проходе с той стороны стояла темная фигура.

— Выходи, парень. Боги тебя услышали.

Чарли в полном недоумении поднялся и, пошатываясь, поспешил к выходу. Парень боялся, что стена снова закроется прежде, чем он успеет выйти.
Однако когда Чарли покинул комнату шкатулок, его спасителя уже и след простыл. Адвокат отдышался и поспешил прочь из этого ужасного подвала.

***

— Мистер Рау, здравствуйте, это снова я.

Теперь Чарльзу было уже не так страшно, как в прошлый раз. А проще говоря, вообще не страшно. Ему казалось, что после случая в подвале, его уже ничем нельзя напугать. Мистер Рау кивнул.

— Вы отдали шкатулку Джеронимо?

— Да, сэр. Он сказал, что починит ее в течении пары дней.

— Хорошо.

Оба замолчали. Адвокат почесал в затылке. А потом, чуть склонившись вперед, сказал:

— А знаете, я вам верю. Ну, что вы не убили Джулию Кольт.

И шепотом добавил:

— Я был в вашей потайной комнате.

Заключенный тоже подался вперед, сжав ладонями край стола.

— Вы смогли открыть проход? Что же, вы гораздо сообразительнее нашей доблестной стражи.

— Спасибо, — хмыкнул Чарли. – Мистер Рау, а, может, расскажете все с самого начала?

— Предупреждаю, это очень долгая история.

— Ничего. Я готов слушать.

***

Когда-то Генрих Рау был подмастерьем в лавке часовщика. Как и его друг Джеронимо. И однажды на ремонт принесли необыкновенной красоты музыкальную шкатулку. С этого и началось его увлечение. Свое небольшое жалование, он почти целиком оставлял в лавках старьевщиков и антикварных магазинах, скупая самые разные музыкальные шкатулки.
Тогда он и услышал легенду о знаменитом творении Крысолова. Вообще, таких легенд было много, как и шкатулок, созданных великим Музыкантом. Но эта особенно запала в душу юному часовщику.

Говорили, будто одна джинна, плененная обаянием Крысолова, помогла ему сотворить особую шкатулку, которая способна выполнить самое заветное желание своего владельца. Однако, Хант зачем-то решил разобрать ее и спрятал семь деталей и ключ в других своих шкатулках.
С тех самых пор Генрих задался целью отыскать все детали и собрать ее снова. К тому времени у него уже было около двадцати шкатулок, предположительно созданных Крысоловом. Однако вскоре возникли непредвиденные обстоятельства.

Однажды в мастерскую обратилась странная старуха, отдала в починку хронометр. Рау долго возился с ним – вроде бы и механизм в порядке, а запустить его никак не получалось! Старуха явилась через пять дней. Генрих, смущаясь, объяснял, что у него ничего не вышло. И вдруг механизм заработал! Прямо на его глазах уродливая карга превратилась в юную красавицу, схватила хронометр и убежала. А когда Генрих обернулся к зеркалу, то застыл от ужаса. Он стал таким, каким его все видят теперь, монстром.

— Но почему вы не обратились за помощью? — перебил рассказчика Чарли. – Может быть, нашлись бы специалисты, которые сняли бы с вас проклятие.

Рау хмыкнул.

— Что Вы. Это было еще при королеве Беатрикс. Тогда даже оборотней убивали, будто бешеных собак. А что стало бы со мной? Нет, об этом не могло быть и речи. К тому же, я надеялся решить свою проблему с помощью шкатулки Крысолова.

Вскоре ему попался корпус. Механизм был сломан, из фигурок остался только один фарфоровый херувим с дудкой в руках и облезшей позолотой. Генрих попытался починить механизм, но понял, что там не хватает одной пружины. И неожиданно припомнил, что недавно ему попалась шкатулка с лишней пружинкой. Он еще сильно удивлялся – как мастер мог ее там забыть? К его удивлению, эта самая пружина идеально подошла. А потом обнаружился и херувимчик. Тогда его осенило: это же те самые детали из разобранной шкатулки Крысолова!

За десять лет Генриху удалось собрать почти все фигурки. Пять фарфоровых ангелов с дудочками. Не хватало еще одного. И ключа. Ни один из виденных им ключей не подходил к шкатулке. У этого должна быть сложная, особая форма. Генрих почти отчаялся его найти.

— А что потом? – спросил адвокат, когда его подзащитный погрузился в задумчивое молчание. Чарльзу казалось, он слушает старую сказку, и сейчас был тот самый жуткий момент, когда хочется с головой залезть под одеяло.

— А потом появилась Джулия, — со вздохом сказал Рау. – Она-то и подарила мне последнего херувима. Точнее, музыкальную шкатулку, в которой он был. Я рассказал ей обо всем. Она обещала помочь мне в поисках ключа. Сказала, что сделает все возможное, что бы снять с меня проклятье. Когда я показал ей набросок, примерный рисунок ключа, она сказала, что где-то видела такой. Видимо, Джулия далеко продвинулась в поисках, раз ее убили.
На страшном лице Рау отразилась тоска. Чарли нахмурился.

— Вы сказали, что знаете, кто ее убил?

— Тут сомнений быть не может. Ее напарник, Майкл.

— Майкл Корниер? Но зачем? Каков мотив?

— Ревность, гнев, шкатулка. Вот и мотив.

— Но я не совсем понимаю…

— Поговорите с ним. Может и поймете. Кстати, уточните, где он был в ту самую ночь.

***

Чарли нервничал. Сегодня был день его первого судебного заседания. Он считал, что дело до конца не раскрыто, но у него имелось достаточно, как он полагал, улик, что бы доказать невиновность своего подзащитного. Конечно, проще было бы обратится к некромантам, что бы Джулия сама рассказала, кто ее убийца. Но, увы. Орден Алой Чаши не разрешает тревожить своих усопших рыцарей, считая это кощунством и надругательством над душами.

Зато исчезнувший арбалет больше не был для Чарли загадкой. Он побывал в Храме и прихватил с собой арбалет Майкла Корниера. Если верить заключению экспертов, именно из такого была выпущена стрела, поразившая сердце мисс Кольт. К тому же, один из учеников Майкла поведал Чарльзу много интересного.

Чарльз Бредбери ёрзал на стуле, слушая вступительную речь судьи. И дождаться не мог, когда же дойдет очередь до допроса свидетелей. Подзащитный же сидел рядом, погруженный в свои мысли. Казалось, происходящее его и вовсе не касается.
И вот, наконец, прозвучала заветная фраза:

— Вызывается свидетель со стороны обвинения. Майкл Коринер, рыцарь ордена Алой Чаши, экзорцист.

Все как по команде обернулись к кафедре, за которой положено стоять свидетелю. Однако никого не обнаружили. Судья еще раз, громче повторил: «Вызывается свидетель со стороны обвинения. Майкл Коринер». И еще раз. Ничего не произошло.

Чарли нервно сглотнул. Неужели он спугнул его вчерашним разговором и тот не явился на суд? Но вроде бы ничего особенно адвокат ему не сказал. Просто спросил, что господин экзорцист делал в ночь, когда произошло преступление. На что тот, неожиданно сконфузившись, ответил, что был мертвецки пьян и ученики тащили его до комнаты, где он и проспал до утра.

Чарльз ему, конечно же, не поверил. Очень удобное алиби. Но один из его учеников сказал, что они оставили его спящим около девяти часов вечера. А убийство произошло не ранее одиннадцати. Вывод напрашивается сам собой.

— Свидетель не явился, — произнес судья.

— Ничего, — прошептал Чарли, склонившись к своему подзащитному. – Это нам только на руку.
Вдруг двери судебного зала распахнулись. На пороге показался запыхавшийся стражник.
— Ваша честь! Извините, что прерываю процесс! Только что сообщили из Собора Святой Сангвис. Свидетель Майкл Корниер найден мертвым в своей комнате. Похоже, он покончил с собой.
***

Чарли даже обрадовался, что судебный процесс был прерван и перенесен. Будет больше времени на подготовки. И может быть, Док все-таки успеет починить шкатулку.
Покинув зал суда, Чарли сразу же отправился в Собор Святой Сангвис. Точнее, в казармы при нем, где обитали рыцари.

— Найден мертвым в своей постели, — объяснял адвокату священник. – На столе – пустой бокал и пузырек с остатками яда. Нет сомнения, он знал, что пьет.

— А вы не знаете, что могло быть причиной подобного поступка? — осторожно поинтересовался Чарли.

Священнослужитель пожал плечами.

— После смерти Джулии, Майкл был сам не свой. Пристрастился к алкоголю. Впрочем, за ним и раньше замечали подобные наклонности. Но чтобы сводить счеты с жизнью… Даже не знаю. Мне казалось, он не такой человек.

У самого входа в казармы Чарли вдруг остановился. Знакомое бледное лицо, почти скрытое за спутанными темными волосами, привлекло его внимание. Это же Саймон, ученик Кориниера!

Чарли, сам толком не зная зачем, направился к нему.

— И Вы здесь? – мрачно поинтересовался бледный парень.

— Увы, — печально вздохнул Чарли, и неловко продолжил: – Сочувствую вашей утрате.
Саймон потряс головой, будто пытался отогнать от себя слова адвоката:

— Я не верю! Не верю, что это могло случиться! Сэр Майкл был для меня больше, чем учитель. Он был как старший брат. Я не понимаю, зачем он… Он бросил меня, предал!
Саймон опустил голову, обхватил руками свои широкие плечи, и стал похож на потерявшегося ребенка.

— Боюсь, он предпочел это тюремному сроку, — грустно произнес Чарли.

-Что? – послушник поднял на него огромные от удивления глаза.

— В общем, есть улики, — замялся адвокат, – которые указывают на то, что это мистер Корниер убил мисс Кольт.

— Не может быть… а я принимал это за пьяные бредни. Я не верю!

— Что? Он сознавался Вам в преступлении? — воскликнул Чарли.

— Да, — Саймон опустил взгляд. – Он говорил, что не мог простить Джулии то, что она предпочла ему монстра. Но я не верил в это. Не хотел верить.

— А шкатулка? Он говорил что-нибудь про шкатулку?

— Нет, ничего. А что за шкатулка?

***

Чарли шел по Цветной Набережной, едва не приплясывая. Все складывалось, словно мозаика, ровно и гладко. Мотив – рр-раз! Арбалет – два! Самоубийство – три! Показания Саймона – ч-четыр-ре! Теперь к ДОКу!

— В это просто невозможно поверить! – заключил изобретатель, дослушав рассказ Чарли. – Послушайте, а могу я увидится с Генрихом? Если это действительно он… Я лично отдам ему шкатулку!

— Так вы починили ее? – спросил Чарли.

— Это казалось почти не возможным, но, да! Я ее починил! Не хватает только ключа. Ты не знаешь, где он?

Чарли задумался. В истории фигурировал всего один ключ. Тот, что был среди вещей убитой. А что если это и есть ТОТ САМЫЙ ключ?

Чарльз предложил ДОКу встретиться через час перед зданием городской тюрьмы. Он пока сходит в участок стражи, что бы забрать ключ. А потом вместе они отправятся к мистеру Рау.

— Вот он, ваш ключик, — улыбчивый стражник-полугном протянул ему бумажный пакет. – Распишитесь в журнальчике. Вернуть надлежит в течении суток.

Чарли кивнул и спрятал пакет во внутренний карман пиджака. Ему пришлось подключить все влияние Вильфора, чтобы улика была выдана ему хотя бы на такой короткий срок. Уже идя по ярко освещенному коридору к выходу, он вдруг подумал: что-то не так. Все слишком просто. Он что-то упустил!

— Добрый день, мистер Бредбери.

— Добрый день, Саймон.

Чарли уже взялся за ручку двери, как вдруг остановился. Саймон? Какого гремлина он делает здесь? А меж тем бледный послушник направился туда, откуда только что вышел Чарли.
— Что вам здесь нужно, мис… — услышал он голос полугнома, оборвавшийся вскриком. Все остальные стражники тут же бросились на крик, но один за другим на глазах ошеломленного адвоката, безжизненно осели на пол с арбалетными болтами между глаз.

Чарли в ужасе замер у двери. Что делать? Бежать? Звать на помощь?

Саймон вышел ему навстречу и с улыбкой на бескровных губах произнес:

— Мистер Бредбери, отдайте ключ. По-хорошему.

Послушник тянул к нему левую руку, а в правой сжимал арбалет.
Рука Чарли, казалось, приросла к дверной ручке. Он стоял, боясь пошевелиться, и не сводил глаз с наставленного на него арбалета. И одновременно осознавал истину. Все становилось на свои места!

— Так это был ты? Это ты убил Джулию Кольт?

— И Майкла Корниера тоже, — Саймон улыбнулся еще шире. – Это было так просто. Даже смешно. Одного из лучших экзорцистов погубила его страсть к алкоголю. Просто подсыпать яда в его вино. А утром подложить на стол пустой пузырек.

— Он доверял тебе! – воскликнул Чарли. – А ты его убил!

— Он начал меня подозревать! – скривился послушник. – После разговора с тобой он стал догадываться. Мне пришлось убрать его. Я не хотел. Мне пришлось.

— А за что ты убил Джулию?

— Разве не понятно? Шкатулка. У меня тоже есть заветное желание. А теперь, мистер Бредбери, медленно отойдите от двери и достаньте из кармана ключ. Я считаю до трех.

***

Ну, где же он пропадает?

Джулия мерила шагами комнату шкатулок. Она нашла его. Тот самый ключ! Шкатулка Крысолова готова к использованию. И где же Генрих? Ничего. Нужно только чуть-чуть подождать. В этот вечер все свершится. Генрих снова станет собой.

Шаки! С улыбкой Джулия обернулась:

— Генрих! – но присмотревшись, нахмурилась: – Саймон? Что ты здесь забыл?

Прямо в лицо девушке смотрел заряженный арбалет.

— Медленно поставь шкатулку на пол, и никто не пострадает, — произнес Саймон.

— Что? Откуда тебе… Майкл?

— Да, это он рассказал мне о шкатулке. И о том, что ты все-таки нашла ключ. Он чертовски болтлив, когда пьян.

— Зачем она тебе? Что ты с ней будешь делать?

— А ты как думаешь? – усмехнулся Саймон. – У нашего Ордена очень слабые правители. Я был бы куда более подходящей кандидатурой.

— Ты – псих!

— А ты – предательница! Ты украла ключ от музыкальной шкатулке в Храме! Все! Нет времени на разговоры. Скоро вернется твой монстр! Шкатулку на пол! Живо! И шаг назад!
Джулия медленно опустила на пол шкатулку. Мгновение она смотрела, как тянутся к ней дрожащие белые пальцы Саймона. А потом ее обитый металлом ботинок обрушился на хрупкий артефакт Крысолова.

— Ты никогда ее не получишь!

— Нееет! – с губ Саймона сорвался вопль отчаяния. Пальцы сами собой сжались, спуская курок. Стрела, просвистев в воздухе, насквозь пронзила грудь Джулии. Та вскрикнула и упала на пол. И тут послышались шаги. Это, видимо, возвращался тот, кого она ждала с таким нетерпением. Оставив на полу умирающую Джулию и обломки испорченного артефакта, Саймон скрылся в потайном проходе. Единственное, что успел увидеть Генрих – мелькнувший за стеной серый плащ.

***

Чарли медленно отпустил дверную ручку и шагнул в сторону.

— Послушайте, ключа мало, Вам нужна еще шкатулка. Как Вы планируете ее добыть?

— Очень просто, — ответил Саймон. – Ты мне ее принесешь.

— И не подумаю! – храбро заявил адвокат. И тут же пожалел об этом. Саймон выстрелил ему в плечо. Стрела только слегка задела кожу, но боль была дикая. Бедняга скорчился пополам.

— Эта стрела отравлена. Противоядие есть только у меня. Не принесешь мне шкатулку через полчаса – выплюнешь все свои внутренности. И никакие целители не помогут. Это особый, очень древний рецепт, один некромант поделился.

Послушник был явно горд собой. Неторопясь подошел к корчащемуся от боли Чарли и протянул руку, чтобы вытащить бумажный пакет из-под пиджака адвоката. Но Саймон совершенно не ожидал, что рыжий хлюпик бросится на него, да еще и выбьет из рук арбалет.

Бледный ударил Чарли в скулу и тот растянулся на полу. Саймон навис над ним. Белые пальцы сжали горло адвоката, Чарли почувствовал, что задыхается. Он уже приготовился снова молиться всем богам, но тут Саймон почему-то ослабил хватку. И сам весь как-то обмяк, начал заваливаться на бок, пока с грохотом не рухнул на пол.

Чарли в недоумении поднял глаза и увидел высокого молодого человека в дорогом костюме, с арбалетом убитого послушника в руках.

— Эх, — вздохнул спаситель, протягивая Чарли смуглую ладонь. – Второй раз за два дня вытаскиваю тебя с того света. Прав Вильфор, ты и правда какой-то невезучий. Хотя как посмотреть! – и широко улыбнулся.

***

Генрих Рау сжимал в руках драгоценное творение Великого Музыканта. Маленькая эмалированная шкатулка с мерзкими херувимчиками. Кто бы мог подумать, что столько крови прольется из-за нее?

— Ну же, Генрих, не тяни снетчина за уши! Поворачивай ключ! – поторопил его Док. – Знаешь, как надоела твоя волосатая физиономия?

Генрих хмыкнул. Да, вот он, шанс расстаться с проклятьем. Пару недель назад он бы подпрыгивал от радости. Но не теперь. Темные пальцы с длинными когтями медленно повернули по часовой стрелке маленький медный ключ. Шкатулка открылась. Херувимчики закружились, размахивая позолоченными крыльями. Музыка, столь прекрасная, что хотелось закрыть глаза и раствориться в ней, коснулась слуха Генриха.

Самое заветное желание. Мистер Рау открыл глаза и улыбнулся. Получилось!

Она стояла перед ним! Живая! Настоящая, живая Джулия! Будто этого всего кошмара и не было. Будто все это было лишь страшным сном и не более.

Она шагнула к нему и заключила в объятия. Генрих зарылся лицом в ее пушистые волосы.

— Дурак! Что ты натворил! – прошептала она. – Ты же должен был вернуть себе прежний облик…

— Он мне не нужен, если не будет тебя, — ответил Генрих.

Джулия еще крепче обняла его. И вдруг почувствовала, как шерсть на его щеках исчезает. Она отступила на шаг и не поверила своим глазам. Генрих снова превращался в человека! Впрочем, кажется, он не верил в это и сам.

— Не может быть! – прошептал бывший монстр, разглядывая свои руки. – Должно же быть только одно заветное желание!

ДОК пожал плечами.

— Это шкатулка Крысолова, друг мой. Его артефакты редко бывают однозначны. Я еще раньше увидел необычный алгоритм плетения. Если ты желаешь что-то сам для себя, то желание только одно. А для пары влюбленных их целых два. Так что, с возвращением, друг!

***

Чарли открыл глаза на больничной койке. Рассмотрев вышитый вензель на одеяле, парень грустно вздохнул. Все-таки угодил в лечебницу Святого Адара.

— Уже очнулся, — дверь распахнулась, и в палату вошел тот самый смуглый брюнет, что дважды спас Чарли жизнь.

Теперь он вспомнил. Это его он видел в проеме стены тогда в подвале.

— Господин Вильфор передает тебе привет и апельсины, — с улыбкой сказал парень.

На тумбочке, загроможденной фруктами, цветами и конвертами, место для пакета апельсинов не нашлось, так что темноволосый оставил их прямо на кровати.

— Ну, все, выздоравливай. Мне пора бежать.

— Постойте! – Чарли сел и схватился за плечо. Оно еще немного побаливало. – Как Ваше имя?
Парень рассмеялся.

— Поверь, оно тебе ни о чем не скажет! Пока!

Уже выходя, он бросил на колени Чарльзу длинный плоский конверт. Больной поспешил развернуть его.

О, да, Вильфор в своем репертуаре! Сух и сдержан. Сообщает, что дело закончилось успешно, мистера Рау освободили. А тот, в знак благодарности, презентовал конторе кругленькую сумму, вырученную от продажи антикварных музыкальных шкатулок. Так же сам ДОК выражает благодарность конторе и лично мистеру Бредбери. Чарльзу предоставляется двухнедельный отпуск по болезни с оплатой всех расходов. Но если через пять дней на столе у Вильфора не будет лежать полный отчет по делу, он оштрафует мистера Бредбери на сумму вдвое больше его месячного жалования.

Адвокат вздохнул и жалобно позвал:

— Сестра! Сестра! Кто-нибудь с пером и чернилами тут есть?