Новости Севастополя

Севастопольские рассказы /Новости, 4 сентября 2015/. Что вы знаете о Балаклаве? Ну, кроме того, что это живописная бухта в Севастополе, что там есть уникальная достопримечательность — музей подводных лодок и то, что в Балаклаве очень много яхт и катеров… Что еще вы знаете о ней?

Говорят, что о месте можно судить по людям, которые там живут. Так вот, Балаклава – это одно из самых душевных, самых трогательных и человечных мест на всем полуострове.

Мы уже рассказывали вам о капитане Романе, влюбленном до безумия в свой родной край, о морском волке Андрее, который променял красоты Питера на дух Балаклавы. Но мне посчастливилось познакомиться с еще одним удивительным человеком. Его тоже зовут Роман…

Видели ли вы когда-то очень увлеченного чем-то человека? Который так поглощен своим любимым делом, что невольно заряжаешься этой любовью, проникаешься и также начинаешь испытывать интерес к его увлечению. Это про него, про Романа Рейцса.

…Потертая небольшая записная книжка, исписанная ручкой. Кое-где с перечеркнутыми записями, кое-где отличаются чернила…В этой книжке вся жизнь Романа, его отца, деда и прадеда. В ней целая греческая династия рыбаков – листригонов (корни у семьи Романа греческие) оставляла свои мысли, размышления, наблюдения, интересные факты о Балаклаве и значимые события, которые происходили в мире.

Это дневник, который начал вести прадед Романа, продолжил его дед, отец, а теперь и он сам ведет записи, трогательно перелистывая странички. Перечитывая рукописи предков, чтя семейные традиции, передав их позже своему сынишке. А тот в свою очередь наверняка передаст их своим детям.

Что такого в этом дневнике, что слушаешь собеседника с замиранием сердца, боясь его перебить? А послушайте лучше сами…

«…Моему прадеду Федору Андреевичу Богусинскому посвящается, — зачитывает одну из своих записей Роман. — Балаклавская бухта – одно из самых красивых мест в Черном море. Узкая полоска воды, кривая как боцманский нож, зажатая с двух сторон отвесными скалами, вонзилась в тело крымского полуострова.

Это самая тихая и уютная бухта, которую мне доводилось видеть в своей жизни. Кроме ветровой зыби ни одной волны не касалось берегов древней балаклавской набережной. Только южный и юго-западный ветер, приносящий ураганы, может ворваться сюда, срывая с домов черепицу, ломая деревья и неся дождь от брызг волн, разбивающихся об скалы восточного берега. Даже лучи солнца не могут попасть на поверхность бухты ранее 8 утра.

Вот и сегодня уже 6 утра, а над водой еще стоит дымка, которая исчезнет при первых лучах. Я уже на причале и с нетерпением жду, когда пограничники дадут нам выход в море. Наконец-то огни на посту погасли. Это сигнал. Ялик весело затарахтел и побежал по лазурной глади балаклавской бухты.

Я с 5 лет начал ходить в море с отцом и прадедом. Начали они со стрелецкой бухты, а в моем детстве ходили в Балаклаве.  Я как самый младший в нашем роду принимал от них все навыки и любовь к морю. Они уделяли мне все свое свободное время. Отец с самого детства прививал мне любовь к природе, но самое главное к морю и рыбалке. Наверное, я и родился с этой страстью, а отец постоянно поощрял мое увлечение. В те времена детям об их появлении на свет говорили, что их нашли в капусте или принес аист. У меня был другой случай. Мне вся родня говорила, что отец нашел меня в море. Я плавал в корзинке. Наверное, с тех пор в любую погоду меня тянет в море.

Уже 10 лет как море стало местом моего заработка. В летние месяцы — это экскурсии на катере с туристами, а в остальное время это рыбалка.

Сегодня слабый норд ост, северо – восток. Если все будет нормально, то далеко идти не придется, и я на ходу настраиваю снасти — пару спиннингов и самодуры. Делать их я умею с самого детства, никогда не использовал покупные или чужие подвески. Вязать и делать их, меня научил дед и отец. Каждый вечер отец открывал свой старый деревянный чемодан, где хранились лески, крючки, самодельные блесна из чайных ложек, карабины, грузила и многое другое — причиндалы хитрой рыбацкой науки. А я затаив дыхание, смотрел, не отрывая глаза от его  загорелых и жилистых рук, слушая бесконечные  рассказы о море и рыбаках, о повадках рыб, крабов и даже креветках. Кстати коренные балаклавцы и севастопольцы называют их не креветки, а усики.

Такими вот вечерами он впитывал любовь к морю и рыбалке.

Будил он меня еще затемно. Бабушка нам готовила завтрак и «тормозок» в море. Выбирались сначала на велосипеде. Троллейбусов и автобусов тогда еще не было. На заднем багажнике велосипеда стояла большая корзина для рыбы. За нами, провожая, бежала наша собака Кукла. Я до сих пор не пойму, как она узнавала, когда мы вернемся? Мы возвращались по-разному, а Кукла каждый раз встречала нас на балаклавской набережной.

Ловили мы ставриду, скумбрию, окуня, пикшу, луфаря, камбалу, петуха, ласкиря и так далее. Каждая рыба ловилась на свою снасть, в своем месте и в свое время. Отец всегда знал в точности, где и когда можно поймать определенную рыбу. Мы ловили ту, на которую готовились с вечера. Все эти премудрости я принимал от него. Годам к 11-12 я уже без лишних слов знал, что мы будем ловить завтра. Учась в школе, я с нетерпением ждал выходного, чтобы выйти в море. Не было у меня других увлечений, чем рыбалка. По мере подрастания я начал нырять и охотится в море. Охотился и в пресноводных водоемах, но на первом месте всегда оставалась морская рыбалка.

Вот ялик, разрезая воду, вышел из бухты на внешний рейд. Передо мной открылась великолепная панорама, не тронутая деятельностью человека.  От выхода из бухты до урочища Батилиман нет ни одного строения, кроме средневекой крепости Чембало. Но она не портит, а лишь приукрашает наш пейзаж. Крутые обрывы и склоны, поросшие соснами, можжевеловыми туями, чистые и солнечные пляжи укромно расположились между скал. И самое главное вода — такая чистая, что приводит в изумление всех посетивших эти места.

Эту панораму с востока завершает Мыс Айя, с тюркского наречия- «святой». Величественно поднимаясь из моря больше чем на полкилометра — это самая юго-западная точка полуострова, за мысом начинается цивилизация. Я глушу двигатель напротив Шайтан-Дере, что в переводе — Чертово  ущелье, в надежде найти косяк луфаря. Пускаю самодур, останавливая его через каждые 4-5 метров. Груз коснулся дна и ни одной поклевки. Если была бы рыба, она не дала бы грузу коснуться дна. Набираясь на крючки, рыба практически держит снасть на одном месте.

Вторая попытка напротив Серой скалки. Я еще не успел остановиться, а самодур уже успел уйти под воду, разматывая на ходу катушку спиннинга. Вот кончик спиннинга задрожал, рыбалка началась. Каждый заброс это 5-6 ставридок.  Через некоторое время клев ослабевает и мне приходится двигаться дальше, тем более что цель моя совсем не ставрида. Я снова побежал в сторону мыса Айя, за спиной остался Золотой пляж и заказник Инжир. Глушу двигатель напротив урочища под названием Казан-Дере – «сердитое ущелье». Почему такое название никто толком не помнит, а  может и не знает. По-своему месторасположения Казан-Дере очень удобное место. При юго-восточных и восточных ветрах здесь всегда тихо.  Красивое место с маленькой бухточкой, которую закрывает огромная скала. Хорошее расположение для отдыха и рыбалки. Я снова опускаю самодур. Глубина в этом месте метров 30-40, но груз весом в 100 граммов останавливается в толще воды. Я медленно начинаю подъем. Эту поклевку я не перепутаю ни с одной другой. Это то, за чем я сегодня вышел в море. Сильные, тупые удары, как будто кто-то пытается вырвать из рук спиннинг или разорвать леску, что зачастую с луфарем случается. Это луфарь – вкусная, красивая и очень хищная рыба. Но до такой степени активная, что особи одного же размера перекусывают друг друга пополам и нередко вытаскиваешь из воды только лишь голову.

Очень часто в начале сентября, как небольшие стайки мелкой кефали пасутся вдоль корпусов наших яликов, обгладывая водоросли на их бортах, как вдруг в стайку врезается луфарь и хватает, за что попало, хотя сам размером в два раза меньше. Рыбаки его называют стригунком. Вот поэтому, собираясь на стригуна, надо иметь в запасе несколько самодуров. Потери неизбежны, но это только добавляет азарт в рыбалке. Рыба идет активно и через пару часов вся палуба в ялике покрыта прыгающим и трепещущим серебром. Глядя на это тебя переполняют эмоции. Рыбалка удалась, можно уже идти домой…»

Роман медленно закрыл дневник. Его переполняют эмоции. Скучает по отцу и эти записи вернули его снова в детство, когда тот еще был жив…

— Но не будем о грустном, — Роман снова открыл потертую книжку и решает прочитать о своем ялике, который он назвал «Катран».

«…Моя лодка именуется «Катран». Не скажу, почему я выбрал именно такое имя, ведь Черное море очень богато разной рыбой. Но вспомнил слова из интересного и поучительного о морских приключениях мультфильма о капитане Врунгеле, который пел, как вы яхту назовете, так она и поплывет… А катран — это черноморская акула. Думаю, можно не рассказывать, что акула — катран в переводе с греческого, означает пылающий факел. Акула- это уникальное звено эволюции, живущее на планете задолго до появления человека. И тут понятно, что природа за столько времени уже досконально отточила акул к среде их обитания в воде. Вот так мой ялик «Катран», разрезая форштевнем лазурную спокойную гладь моря, оставляет исчезающий след кильватера и небольшую волну, убегающую от бортов. Одну к берегу, а другу в прекрасную даль горизонта, где море касается неба, и облака плывут, порой прямо по морской глади. Наслаждаясь всем этим, у меня часто возникает желание отправиться в эту неизведанную, манящую, волшебную даль горизонта. Где как считали и тавры и древние греки, за его чертой находится край света или конец земли…»

Вот такой это человек. Он любит свой край. Чтит традиции предков. Оставляющий след в истории в виде дневников и записей. И который с удовольствием делится своей любовью и энергией с окружающими.

Роману пора бежать, его ждут туристы, чтобы послушать увлекательную экскурсию в море. Рассказывает он и, правда очень интересно, опираясь на исторические факты, легенды, свои размышления. И мы обязательно перенесем вас, читатели на его ялик «Катран», чтобы пусть пока и виртуально, но чтобы и вы оказались на борту судна и получили удовольствие от прогулки по морю…

Продолжение следует.

Анна Мельникова наслаждалась историей Балаклавы