Новости Севастополя

Севастополь /Новости, 6 января 2016/. Угроза терактов со стороны украинских и исламских радикалов в Крыму реальна. Однако обещание Матвея Ганапольского по подрыву энергомоста на полуостров вряд ли осуществимо. Россия, переведя на Черное море новые подлодки и корабли с ракетами «Калибр», кардинально поменяла баланс сил в регионе. Украинцам пора смириться с российским статусом полуострова и выбрать себе нормальное правительство. С нынешними вождями Майдана, засевшими в Киеве, Москва вести диалог не будет.

Об этом заявил губернатор Севастополя Сергей Меняйло, бывший заместитель командующего ЧФ РФ, ветеран боевых действий, отвечавший за морскую фазу операции по принуждению Грузии к миру в 2008 году и принимавший участие в КТО на Кавказе.

А во время Русской весны у Меняйло была на менее важная, хотя и непубличная миссия, — он возглавлял штаб иррегулярных формирований, был одним из переговорщиков, убедивших украинских военных перейти на сторону Крыма, что позволило избежать кровопролития.

— Опрос ВЦИОМ показал, что подавляющее большинство жителей Крыма и Севастополя готовы терпеть последствия энергетической блокады, но не идти на уступки украинской стороне. Однако критики власти задают вопрос: а неужели российская сторона изначально не предполагала, что Киев может устроить блэкаут? Почему энергомост и генераторы нельзя было запустить в первые же месяцы после референдума о воссоединении полуострова с Россией?

Сергей Меняйло: Если бы мы не начали работу по строительству энергомоста еще тогда, то сегодня мы бы его не получили. Есть проектно-изыскательские работы, есть нормативные сроки проектирования, экспертизы. И наконец, необходимо время на то, чтобы заказать и изготовить уникальный кабель. Кабели проложены через районы, где существовала опасность от мин. Взрывоопасные предметы были действительно обнаружены и подорваны.  Энергомост — это не только кабель по дну пролива. Это еще и инфраструктура на двух берегах. Это генерирующие мощности на материке. Поверьте мне, это огромная работа.

В 2014 году, начиная с мая-июня, по запросу в Севастополь завезли 270 дизель-генераторов из Сочи. Они пригодились уже в конце 2014 года, когда было первое полное отключение Крыма, правда, краткосрочное.

Мы с самого начала рассчитывали, что Украина может пойти на такой сценарий. Вопрос своих генерирующих мощностей был поднят в 2014 году, и сейчас строительство ТЭС уже идет.

— Работающий сейчас на Украине телеведущий Матвей Ганапольский заявил, что украинские патриоты рано или поздно подорвут энергомост. Вы — военный. Насколько реальна такая угроза?

Сергей Меняйло: Это непрофессиональное заявление, заявление дилетанта, вызывающее только смех. Во-первых, это — наша территория, наши воды. У военных есть системы освещения воздушной, надводной и подводной обстановки. То, о чем сказал телеведущий, — целая операция, которая должна быть спланирована и проведена. Она возможна, но не реальна.

— Накануне Нового года появились сообщения из Херсонской области о появлении на границе с Крымом турецких боевиков из группировки «Серые волки».

Сергей Меняйло: С точки зрения проведения каких-либо диверсий, акций, терактов — вероятность такая возможна. Мы всегда должны понимать, что любая нападающая сторона имеет преимущество во внезапности. Предугадать очень сложно.

Но у нас есть структуры, которые должны сработать на опережение и не допустить. Работа должна быть жесткой.

— Военные рассказывали, что во времена Украины  ВМС Турции стали чувствовать себя у берегов Крыма как дома — регулярно фиксировалось появление турецких подлодок. А что происходит сейчас? Представляет ли Турция угрозу для нас с военной точки зрения?

Сергей Меняйло: С приходом новых вооружений и техники мы во многих вопросах уже имеем преимущество. Турецкий флот — не маленький и вполне боеспособный. Но если говорить об угрозе открытого турецкого вмешательства — на мой взгляд, это не сопоставимые вещи с Россией. Потому что Черноморский флот с точки зрения боевых возможностей, и та группировка войск, что развернута здесь, в Крыму, так и на Кавказском побережье, —  способна нанести поражение любой корабельной группировке, которая находится как в Черном, так и в Средиземном морях.

— Как изменилась активность турецких и американских ВМС в Черном море после воссоединения Крыма с Россией?

Сергей Меняйло: У нас же тоже активность возросла. Когда я еще был замкомандующего флотом, при заходе кораблей США или НАТО в Черное море, мы осуществляли слежение оружием или кораблями непосредственного слежения в готовности к применению оружия в кратчайший срок или по команде.

У нас есть высокоточное ракетное оружие, аналогов которому нет. У нас есть современные корабли. Даже те корабли, что были построены при СССР, имеют потенциал для выполнения задач по предназначению.

— Насколько усилили флот два новых ракетных корабля и две подлодки с «Калибрами»?

Сергей Меняйло: Это очень современная и высокоточная ракета, которая способна поражать цель на расстоянии 2,5-3 тысяч километров. Мне довелось испытывать такие ракеты и на Каспии, и на Черном море. Правда, тогда они поражали цели не на таких больших расстояниях. Ракета стоит на вооружении уже достаточно давно, имеет большой потенциал для модернизации.  Аналоги «Калибров» у нас сегодня есть и на береговых ракетных комплексах.

Качественно баланс сил с приходом таких кораблей и подлодок меняется чрезвычайно. У турок тоже немало подлодок. Но подлодка подлодке — рознь. Турецкие подлодки, как правило, безпереборочные, не рассчитанные на длительное нахождение в море и выполнение задач, которые стоят перед нашими субмаринами.

Наши подлодки (их не зря прозвали «черная дыра») особенно последней серии, с «Калибрами», имеют несколько вариантов загрузки — ударный, противолодочный и так далее. Они являются довольно грозным оружием, способным наносить удары из-под воды. Последние кадры из Сирии — обратите внимание, при запуске ракет рядом не было ни одного корабля. Мы пониманием, что попытка слежения за субмариной нашими «партнёрами» всегда идет. Но предугадать, откуда будет нанесён удар — они не смогли. Это ещё и мастерство наших подводников.

— Есть ли угроза перекрытия проливов Турцией?

Сергей Меняйло: Теоретически — да. Если пойти по беспределу, как говорят. Но есть конвенция Монтрё. Перекрытие проливов будет нарушением международного права и, на мой взгляд, актом агрессии против России и других причерноморских стран.

— Американцам не впервой нарушать международное право.

Сергей Меняйло: Нарушать будут не они, а Турция. Америка в конвенцию Монтрё не входит. Там только 8 государств черноморских. Поэтому Турция еще раз покажет, под чью дудку она пляшет.

Был ли наш сбитый Су-24 случайностью? Владимир Владимирович четко сказал, что наши Вооруженные силы оповещали США и блок НАТО по нашим действиям в Сирии — маршрут пролета самолета, его возвращения, эшелон, на котором он шел. Вообще, полетная карта — это секретные данные, но они были доведены до наших «партнеров».  И турецкая сторона «вела» наш самолет.

Почему это был подлый удар в спину? Если бы наше командование Турцию воспринимало как вероятного противника, то, во-первых, и маршрут полета был бы другой. И было бы авиационное сопровождение, средства радиоэлектронной борьбы, был бы создан безопасный воздушный коридор.

— Оправдано ли было возвращение Украине части кораблей и боевой техники из Крыма? Ведь потом она могла убивать русских на Донбассе?

Сергей Меняйло:  Это заявления дилетантов. Мы не настолько тупые, чтобы не понимать, какую технику возвращать. Ту технику, которую мы отдавали, легче было на металлолом выбросить, чем ее восстановить.

Кстати, помните батальон морской пехоты в Феодосии? А что мы должны были сделать? Взять в плен и закрыть в концлагерях? Мы поставили выбор. Каждый для себя его сделал. Честно скажу: к тому комбату (хотя он не украинец, а из Сибири) у меня больше уважения, чем к некоторым, интегрированным. Любой враг достоин уважения, если у него есть честь, совесть. Комбат, кстати, этот уже уволился. Он не стал стрелять, но и интегрироваться не захотел.

— Есть ли среди оставшихся в Крыму украинских кораблей те, что могут быть включены в состав Черноморского флота? Украинцы, например, говорят, что в Севастополе осталась самая современная боевая единица — корвет Тернополь.

Сергей Меняйло:  Да ну! Корвет «Тернополь» — это наш малый противолодочный корабль. Он достался им при разделе флота, но они назвали его «корветом» по НАТОвской классификации.

Такие МПК уже были в 1983 году, когда я пришел служить лейтенантом. У Украины не было ни одного нового корабля.

Вообще, когда я в 2014 году вел переговоры, на меня кое-кто из ВМСУ обиделся, когда я сказал, что не знаю, что такое «Военно-Морские силы Украины». Давайте говорить откровенно и не переделывать историю!

— Сейчас в Киеве сторонники Майдана упрекают Игоря Тенюха в том, что он, будучи и.о. министра обороны, весной 2014 года сдал Крым без боя. Почему так произошло? Казалось бы, националист, радикал, член партии Тягнибока.

Сергей Меняйло:  Я знаю Тенюха. И он меня знает. Это ярый националист, хотя службу начинал в СССР.

Вполне возможно, команды идти на резкие шаги давались, но шли они по закрытым каналам, в том числе, шифрами. Эти документы впоследствии были уничтожены.

Но нужно понимать: декларировать свои намерения и принимать решение на открытие огня — разные вещи. Это я говорю, как человек, который принимал решение на открытие огня на поражение.

Какой бы реакционный Тенюх не был, он что, не понимал, что там творится на Майдане? Скорее всего, он струсил. И, второй момент: Тенюх не был уверен, что команды, которые он дал, будут выполнены его подчиненными здесь.

Когда я давал команду на открытие огня, я 100% был уверен, что эта команда будет выполнена. Это и во время августа 2008 года, и в других местах были такие моменты. Я был уверен, потому что я знал, что я был прав. И все люди, которые были со мной, они знали, что, выполняя команду, они стреляют не по мирным жителям, законопослушным гражданам, а бандитам, наоборот, защищая мирных жителей.

Это как в фильме «Брат-2». «Сила — в правде». Особенно в воинском коллективе.

— Ваш прогноз — какие в перспективе у нас будут отношения с Украиной?

Сергей Меняйло:  При том военно-политическом руководстве, которое существует, — никаких отношений быть не может. Сколько можно? Скоро два года, как Крым и Севастополь в составе РФ. И перед Новым годом они с нами пытаются торговаться! Мы же никаких резких движений не проводили: клапан газа не перекрывали, поставки угля и энергии не прекращали. Мы им как в мультике — «давайте жить дружно, у Крыма обратной дороги нет, смиритесь с этим».

Второй момент — что они устроили на Юго-Востоке? Майдан стал началом гражданской, братоубийственной войны. Сколько можно смотреть в сторону хозяина и отрабатывать деньги ценой жизни людей?

Анархия, безвластие, которые там, — с кем разговаривать? С кем иметь отношения?

— Но их же по-прежнему у нас именуют «партнёрами».

Сергей Меняйло:  В кавычках. С кем разговаривать? С больными на всю голову Порошенко и Яценюком? С кем вести диалог? Да, худой мир лучше войны. Но диалог вести не с кем.

— Это на долгие годы?

Сергей Меняйло:  Зло само себя поедает. Рано или поздно гражданская война заканчивается. Когда политическое руководство идет против своего народа, оно заканчивает плохо. И история тому подтверждение.

— Есть мнение, что в перспективе с Украиной будут отношения как с Грузией — она будет продолжать декларировать движение в ЕС и НАТО, не забывать об «оккупированных территориях», но бизнес, авиасообщение потихоньку наладятся.

Сергей Меняйло:  Я думаю, что нет. Менталитеты Грузии и Украины — разные. И особенно смешно, когда по ТВ Саакашвили называет себя «украинцем». Если такие «украинцы» у власти — о чем с ними говорить?

Но страдают простые люди. Надежда, что они сами поймут, что так дальше жить нельзя.

Хотя мы осознаем, какая там сейчас пропаганда. Я разговаривал с людьми из Украины. Они считают, что в Севастополе и в Крыму на улицах автоматчики хватают людей и увозят в штольни.

Некоторые, приезжая сюда, осознают, что на Украине им врали. Поэтому задача — больше говорить правду о происходящем у нас. Люди понимают всё в сравнении.