Новости Севастополя

Севастополь /Новости, 03 февраля 2016/. 3 февраля по новому стилю Русская Православная Церковь отмечает день памяти преподобного Максима Грека. Мало кто знает, что судьба этого выдающегося церковного деятеля, писателя и переводчика связана с историей Крыма.

Из Греции в Москву

Максим (в миру Михаил) родился в греческом городе Арта около 1470 года и происходил из знатной византийской семьи Триволисов. В то время большая часть Балканского полуострова была захвачена турками и входила в состав Османской империи. Многие греки, не желая жить под турецким владычеством, отправлялись в Италию, где в крупных городах существовали значительные греческие общины. В Италии Михаил Триволис получил блестящее образование в лучших школах Флоренции, Болоньи и Милана, работал у знаменитого венецианского первопечатника Альда Мануция. Затем находился на службе у известного гуманиста Пико дела Мирандола младшего. Но молодого ученого не привлекала судьба эмигранта, ему всегда хотелось вернуться на родину предков.

Около 1506 года он приехал в Грецию и вскоре приял постриг в Ватопедском монастыре на Афоне, приняв монашеское имя Максим. Вскоре на Афон прибыло московское посольство. Послы просили настоятеля монастыря отправить с ними в Москву «умного мужа», который мог бы исправить переводы греческих богослужебных книг на русский язык, поскольку до изобретения книгопечатания переписчики допускали в ходе своей работы многочисленные ошибки. Накапливаясь с годами, они подчас делали переводные тексты совершенно непонятными потомкам. Настоятель Святой Горы Симеон поручил это дело монаху Максиму и еще нескольким инокам из Ватопедскогои Пантелиимоновского монастырей.

В начале марта 1518 года Максим прибыл на Русь, где поселился в Чудовом монастыре. Первый его труд – перевод толковой Псалтири, сделанный при помощи русских писцов, получил одобрение духовенства и «сугубую мзду» великого князя. Впоследствии Максим сделал опись великокняжеской библиотеки, где было много греческих книг, привезенных в Москву византийской принцессой Софьей Палеолог, ставшей женой великого князя Иоанна III, исправил богослужебные книги — Триодь, Часослов, праздничную Минею, Апостол.

Геополитический проект Максима Грека

Образованный монах, много лет проведший в Италии и Греции, посетивший в ходе своих путешествий Стамбул и Крым пользовался большим уважением в Москве. Побеседовать с ним приходили самые знатные и образованные русские люди. В ходе этих бесед обсуждались не только тонкости перевода греческих текстов на церковнославянский язык, но также вопросы церковной, государственной внешней и внутренней политики.

Будучи горячим патриотом своей родины, Максим озвучивал при московском дворе идею освобождения народов бывшей Византийской империи от турецкого ига. В своих посланиях Великому князю Московскому Василию III Иоанновичу он выражал надежду на то, что московские князья одержат победу над османами и станут наследниками императоров Византии, принеся свободу порабощенным народам. При этом церковный публицист понимал, что молодое Московское государство еще слишком слабо и окружено врагами, чтобы бросить вызов могущественной Османской империи. Поэтому он развивал геополитический проект, который предполагал сначала ликвидацию осколка Золотой Орды в виде Казанского ханства, чтобы, тем самым обеспечив свой тыл, Московское княжество смогло начать более активно действовать в направлении Черноморского региона.

Однако эти идеи афонского монаха противоречили устремлениям московских политиков первой четверти XVΙ века. В то время русские дипломаты прилагали значительные усилия для заключения военно-политического альянса с Турцией, чтобы использовать потенциал вассального османам Крымского ханства в борьбе с Великим княжеством Литовским. Максим же считал неприемлемыми и недолговечными любые союзы с мусульманскими правителями, направленные против других христиан.

Обвинение в измене и суд

Большую роль в дипломатических контактах между Москвой и Стамбулом играли потомки князей Феодоро. Христианское крымское княжество погибло в 1475 году. Его последние правители, осмелившиеся оказать сопротивление победоносной турецкой военной машине, были обезглавлены в столице Османской империи. Но некоторым представителям княжеского дома удалось уцелеть. Они перешли на службу к падишаху, который оставив им гордый титул князей Мангупских, использовал их для торговых и дипломатических поручений.

Один из представителей этой ветви мангупского княжеского дома Искандер (Александр) в 20-х годах XV Iвека неоднократно приезжал в Москву в качестве османского посла и обсуждал с великим князем Василием III вопрос о заключении военно-политического союза. Переговоры, длившиеся в течение нескольких лет, были неудачными. В Москве справедливо полагали, что стамбульский посланник умышленно затягивает их, настраивая султана против дружбы с Россией.

Опубликовавший и внимательно изучивший в начале прошлого века архивы «турецких дел» российского МИДа Б.И. Дунаев, пришел к выводу, что турецкий дипломат на свой страх и риск вел двойную игру. Будучи тайным сторонником освобождения христиан от османского гнета, он старался сорвать переговоры о заключении союза между Москвой и Стамбулом, справедливо предполагая, что такая коалиция усилит влияние османов в Восточной Европе.

Сходной точки зрения придерживался и Максим Грек. Он не верил в перспективы московско-османского союза и предполагал, что турки, окружив Московское княжество владениями своих крымских и казанских вассалов, в любой момент смогут нанести ему удар в спину. Известно, что Максим встречался с Искандером в Москве. Возможно, они познакомились раньше в Стамбуле или Крыму, где афонский монах прожил более полугода во время путешествия в Россию.

Зимой 1524/25 годов Максим был арестован. Ему были предъявлены обвинения в связях с Искандером и тайных сношениях с турецким правительством. Ученого монаха осудили и отправили в заточение в Иосифо-Волоцкий монастырь. На протяжении длительного времени велись дискуссии, насколько обоснованными были обвинения. Только публикация в 70-х годах прошлого века документов судебного разбирательства над Максимом Греком позволила окончательно расставить точки над i: обвинение не располагало никакой доказательной базой, подтверждающей его участие в заговоре. Афонского монаха судили не за его дела и поступки, а за то, что его отношение к идее русско-турецкого союза, расходилось с устремлениями московских властей. Впрочем, последующие события продемонстрировали, что оценки политической ситуации в Восточной Европе, которые делал Максим, оказались более трезвыми, чем планы московских дипломатов.

Прославление

Уже к 1530 году стала ясна вся иллюзорность планов создания русско-турецкого союза. Агрессивная политика Османской империи и ее вассалов – Крымского и Казанского ханств против народов Восточной Европы неминуемо вела к столкновению с набиравшим силу Московским государством.
Максим Грек, проведший в заключении почти четверть века, так и не признал своей вины. Его сочинения на богословские и духовные темы широко расходились по всей Руси, превратив афонского монаха в крупнейшего нравственного авторитета. Он продолжал писать и послания политического содержания, обращаясь к вступившему на престол великому князю Ивану IV Васильевичу. На молодого правителя, позже вошедшего в российскую историю как Иван Грозный, письма монаха произвели большое впечатление, и он захотел лично встретиться с ним. Не исключено, что именно под влиянием Максима Иван Грозный провозгласил себя покровителем христиан Востока и присоединил Казанское ханство, тем самым начав выполнение той политической программы, которую предлагал афонский монах, и которая на несколько столетий вперед предопределила политику Московского государства, а затем и Российской Империи в Причерноморском регионе. Присоединение Крыма в 1783 году стало частью этой геополитической стратегии.

Последние годы жизни Максим Грек провел в Троице-Сергиевой лавре, где скончался в 1556. В 1988 году прославлен в лике преподобного на Поместном Соборе Русской Православной Церкви.