Новости Севастополя

Севастополь /Новости, 05 марта 2016/. На историко-патриотическом сайте «Планета Севастополь» продолжается публикация материалов проекта «Третья оборона Севастополя. Народная летопись». «Севастопольские рассказы» знакомят вас с фрагментами публикаций за эту неделю.

Евгений Балашов. О чем промолчало «Би-би-си» 

Наша деятельность началась за четыре года до событий «Русской весны». Общественная организация «Объединение патриотов Севастополя», которое я возглавляю, была зарегистрировано в 2010 году в Москве…

 «Русская весна» стала апофеозом той деятельности, которую многие вели, не только мы. Получилась общая победа и каждый внес свой вклад в эти события. Я считаю, что неправильно, когда кто-то говорит, что оборона это наша заслуга. Любой севастополец так или иначе в этом участвовал и внес свой определённый вклад: голосованием на референдуме, защитой города на блок-постах, оказанием гуманитарной помощи. Я бы не стал разделять, кто внес больший вклад, а кто меньший…

 Помогать в организации митингов мы начали ещё в январе 2014 года, когда возле администрации начали палатку ставить и собирали подписи. Это было началом массового подъема севастопольцев на защиту своего города-героя. И в феврале действительно подъем был, воодушевление. Люди поняли, что ситуацию можно изменить, Крым и Севастополь наконец-то могут снова стать частью России. Мы до конца в это не верили, даже когда все это произошло. Было ощущение того, что это немножко неправда…

Интересный был эпизод. Когда 14 марта был флэш-моб на Графской пристани, приезжало «Би-би-си». Они пытались взять интервью у тех, кто говорит по-английски. Задавали вопрос мне: «Действительно ли присоединиться к России — это волеизъявление народа?».  Я сказал, что все давно стремятся к этому из соображений культурных, исторических и экономических. Они очень удивились. Мы в свою очередь задали вопрос: «А вы точно это интервью выложите?». Они ответили: «Да, наверное, выложим». В итоге сюжета, конечно, не было. То есть, как обычно однобоко мнение берут.

 

Галина Севастопольская. Все готовились стоять насмерть 

Мне соседка до сих пор  говорит:  «Тебе повезло, что ты участвовала во всем этом, а я детей воспитывала». А я говорю: «Ну, ты детей воспитывала, они ходили на митинги, так что это тоже твоя заслуга»…

И тут вот я увидела листовку, что набирают в самооборону. И я тут же пошла по этому адресу. Видела, что кипит работа. Что записывают в самооборону, звонки от людей идут, люди идут.

Скриншот листовки «Русского блока». Распространялась в электронном виде, распечатывалась на принтерах жителей Севастополя.

Меня пригласили быть диспетчером на телефоне в штабе «Русского блока». Меня больше всего удивил звонок со Львова. Звонит молодой человек: «Запишите в самооборону. Я готов приехать к вам в Севастополь. Хотелось бы, чтоб организовалась самооборона во Львове. Я вам помогу, вы потом нам помогите. Потому что у нас нет таких людей, чтоб могли организовать. Вы не думайте, что мы сидим и смотрим просто так. Очень много у нас таких людей, которые хотели бы создать самооборону».

Потом звонков много было из Мариуполя, Луганска, Харькова, Киева…

Потом удивили девочки, совсем молоденькие десятиклассницы: «Запишите нас в самооборону». Отвечаю: « Ну как мы вас запишем, вы ещё несовершеннолетние?». Они говорят: — «Да мы  готовы что угодно делать, хоть давайте полы помоем у вас». И действительно приходили мыть полы…

После митинга 26 февраля на пл.Нахимова стояли автобусы. Севастопольцы решили поддержать симферопольцев на их митинге. Сначала не хотели брать женщин, но мы очень просились, и нас взяли. Я даже не думала, что это очень серьёзно. Мы ехали и пели песни патриотические — «Легендарный Севастополь», «Варяг». С флагами ехали на автобусах. И по дороге кто приветствовал нас, махал, кто шёл с татарскими флагами, настроенные против. Они нам непристойные знаки показывали. Это меджлисовцы, наверное, шли…

Людей много было. Как-то поделились по разные стороны площади. Потом начали кричать, начали бросать и в нас бутылки, и об стены парламента. Начали газ пускать какой-то. Ну мы, женщины, впереди — женщине всегда хочется впереди быть, защищать своих мужчин. Неужели женщин начнут трогать или бить? И тут началось. У противоборствующей стороны флаги меджлиса превращаются в колья. Снимают флаг, переворачивают — и колья. И началась драка.

Ко мне один молодой парень нагнулся и шёпотом начал говорит, что всех нас перережут, лучше уходите отсюда. И мужчины уже между нами были, стали нас оттеснять в середину нашей группы. Наши мужчины взяли блок «руки в руки». Уже начали татары вытаскивать с нашей стороны ребят молодых и бить. А женщин наши мужчины проталкивали в середину толпы от драки. Но там давка, уже дышать невозможно, да ещё газ пустили. Мы были в середине толпы, но просто схватывало дыхание, сердце останавливалось, начинался сильный кашель. Дышать невозможно.

И вдруг все татары затихли. Мы даже удивились. Потом смотрим, стали появляться люди, одетые в определённый цвет одежды —   красный —  и они какие-то давали знаки. Татары замолкли моментально. Организовались и ушли от парламента в сторону. Как будто растворились. Мы даже не заметили, куда они ушли. А сверху стояли их командиры, такие пожилые татары и улыбались.

Мы не ушли, не убежали, а отстояли, не убежали мы, а убежали они первыми.

Сын тогда сказал: «Ну, мама, ты даёшь! Мы не ожидали от тебя такого. Мы знали, что ты у нас боевая, но чтоб на такое решиться…» Мой сын сейчас пошёл по контракту служить. И пока была самооборона, он на Чонгаре был, тоже стоял там.

Игорь Козин. На переговоры он вышел с гранатой  

Сентябрь-октябрь-ноябрь 2013 года, это был еще мирный майдан. В это время я работал в компании, которая занималась поставкой корабельных запчастей, и в начале ноября был в Киеве на тендере, покупал два дизель-генератора у погранвойск Украины. Управление погранвойск Украины находится в центре, немного выше Крещатика. Сходил на майдан, посмотрел, реально там была мирная обстановка, но потом такие выступления пошли – это была жесть…

 

23 февраля позвонил знакомый: всё, митинг будет на Нахимова, там будем решать, что делать. Приехал, начал общаться с людьми, выступления были против фашизма, против того, что творится на майдане. Мы чувствовали, что в стороне находиться нельзя, надо было вместе собираться.

На Советской,65 был организован прием граждан в «Севастопольскую оборону». Собирали фотографии, анкетные данные, разбивали людей на отряды, изначально разбивали на пятерки, потому что в машину пять человек входило. В штабе у нас были женщины, которые занимались отделом кадров, т.е. отбирали по количеству и по специальностям, кто, чем мог заниматься. Через пару дней приезжают к нам два человека и говорят: «Все понятно, вы организовались, местоположение у вас хорошее, в вашем штабе мы делаем центральный штаб». К нам приезжал Олег Юрьевич Росляков, они находились возле «Пельменной» на ул. Ленина, а координация всего города была на Советской 65. Основная наша была задача, чтобы в городе не было беспредела и беспорядков, на тот момент МВД вообще не работало.

Оружие мы получили в начале марта, сам ездил получать. Три «Калашникова», 700 патронов, это для охраны штаба, для всех этих мероприятий. Наш костяк руководства  был из офицеров запаса, которые умели обращаться с оружием и правильно понимали обстановку, т.е. здравомыслящие. Те люди, которым можно было доверить оружие.

Одна из ситуаций патрулирования. Позвонили нам люди, говорят, в районе Малашки (Малахов курган) остановилось два автобуса. Мы подъезжаем — там человек сто стояло. Спрашиваем: «Кто у вас старший? Кто вы?». «Мы из России, помогать», – и вышел байкер… Не Синичкин, он по блокпостам ездил… Феликс. Я говорю: «У вас есть удостоверение, что вы из Москвы?». Он показывает корочку – помощник депутата… Он говорит: «Мы дальше в сторону Ялты едем, нас тут морячки подкинули на БДК». Понятно, что свои, задерживать не стали.

И наоборот, один раз интересный момент был. Одного взяли, в милицию его отправили, а потом узнали: «…улик никаких нет, мы его отпустили» (такса у ментов была – за 2000 гривен отпускали).  Мы его позже взяли, этого человечка. Отвезли верным людям, их не купишь.

Работали мы и в контакте с «вежливыми людьми». Нормальные пацаны, мы с ними телефонами обменялись. Задача была, чтобы уговорить «укропов» не делать глупостей.

Украинские военные сопротивлялись браво, но недолго. Был момент, когда брали часть БРАФ (береговая артиллерийская часть на Фиоленте). Для нас главное было, чтобы их орудия не выстрелили. Созвонились со штабом ЧФ, попросили прислать парламентеров подписать документы, чтобы оружие  не пропало, чтобы все было на своем месте. Приехали, вызвали руководство на переговоры. Подполковник выходит к нам с гранатой и говорит: «Ну что, мы сейчас взорвемся?».  Когда мы заходили, сирена завыла, вылетает куча народу с автоматами, жути нагнали… Все равно через полчаса вопрос был решен, никто стрелять не стал…

В конце марта месяца мы ездили в Симферополь, медалью «За возвращение Крыма» нас лично наградил Министр обороны. Рослякова, меня, Синичкина, нас 8 или 9 человек было.  Мы поехали в Симферополь на военный аэродром, и там нас награждали. Лично Шойгу наградил.

 

Как это было. Блокпосты

Случайно сохранилась съемка, сделанная видеорегистратором 27 февраля 2014 года. Люди ехали по своим делам и по пути увидели блокпосты в Гончарном, на Орловском мосту и Ялтинском кольце («Шайба»). Теперь эта съемка стала документом истории и в комментариях не нуждается.

Здесь нет избирательного взгляда телеоператора, нет запрета на съемку, нет людей, которые под прицелом объектива ведут себя по-другому.

Документальные кадры небольшого эпизода работы блокпостов.

 

Светлана Антоненко. Я скучаю по тому времени  

Каждый день я ходила на площадь им. Нахимова как на работу. Вставала утром, готовила кушать и уходила на митинг. И не просто ходила, а ноги сами несли, потому что надо было стоять и отстаивать родной и любимый русский город Севастополь.

Такого единения людей я не видела никогда в своей жизни. Люди буквально в считанные часы прибывали и мобилизовывались на митинги. У меня даже иногда складывается впечатление, что я скучаю по тому времени. Такого огромного патриотизма порой даже не хватает, иногда хочется ещё раз пережить этот русский национальный подъём…

Слухи ходили про “поезда дружбы”, которые везли к нам украинских националистов, были даже моменты, когда начинали запасаться продуктами, водой и тёплыми вещами, но потом как-то спокойнее стало, так как были поставлены блокпосты, да и появились «вежливые люди». Тогда поверили, что нас защитят…

Я считаю, что люди, которые стояли на майдане, были провокаторами. Многие стояли за деньги, зарабатывали. А мы действительно отстаивали свой город, нам не нужны были деньги.

Правда, несколько раз нас бесплатно покормили. Но это было необходимо, чтобы поддержать всех, кто вышел на защиту города. Так что спасибо за полевую кухню на пл. Нахимова тем, кто её организовал.

 

Два года назад. Гимназии вернули знамя 

В историю «Третьей обороны» уже вписано немало героических эпизодов. На их фоне незамеченными остаются те, которые можно назвать локальными или личными. Но для тех, кто в них участвовал, они тоже важны. Одним из символов возвращения Севастополя «в родную гавань» стало «локальное событие» — 4 марта 2014 года гимназии №1 вернули знамя.