Новости Севастополя

Севастополь /Новости, 18 июля 2016/. Освященная седой древностью земля Тавриды – как в старину называли Крым, – с магической силой притягивает к себе поэтов. Но для Анны АХМАТОВОЙ Крым – не только берег лазурного моря. Это, прежде всего, берег детства.

Сохранились и дома, где жила АХМАТОВА, и до сих пор живы некоторые ее родные! Связь поэта с Тавридой была кровной и неразрывной. Впоследствии она писала:

«Каждое лето я проводила под Севастополем, на берегу Стрелецкой бухты, и там подружилась с морем. Самое сильное впечатление этих лет – древний Херсонес, около которого мы жили. Херсонес – главное место в мире. Когда мне было семь лет, я нашла кусок мрамора с греческой надписью. Меня обули, заплели косу и повели дарить его в музей. Вот какое место – где маленькая девочка, прямо так, сверху, находит греческие надписи».

С семи до пятнадцати лет АХМАТОВА жила в Севастополе, и это было время открытия Мира, имя которому – Крым!

«Языческое детство. В окрестностях этой дачи («Отрада», Стрелецкая бухта, Херсонес) – я получила прозвище «дикая девочка», потому что ходила босиком, бродила без шляпы и бросалась с лодки в открытое море, купалась во время шторма и загорала до того, что сходила кожа, и всем этим шокировала провинциальных барышень», – писала о себе АХМАТОВА.

Кстати, именно здесь Анна неожиданно получила сокровенный дар, из-за которого ее прозвали «колдуньей». Она безошибочно могла находить воду, где бы ни была. Всегда точно указывала, где рыть колодец!

Это было время постижения глубинных тайн бытия.

Но счастье кончилось, как внезапно оборвавшаяся мелодия. Жизнь в Севастополе оказалась слишком дорогой, и семья переехала: «Мы целый год прожили в Евпатории, где я дома проходила курс предпоследнего класса гимназии… и писала великое множество беспомощных стихов».

Угнетали не только материальные проблемы. Из семьи ушел отец, умерла старшая сестра Инна, в стране началось революционное лихолетье. Все это могло довести до отчаяния. АХМАТОВА попыталась совершить самоубийство.

«…я в Евпатории вешалась, но гвоздь выскочил из известковой стенки. Мама плакала, мне было стыдно – вообще скверно».

И все становилось только хуже – оттого, что, вдобавок, наступила пора первой любви. АХМАТОВА влюбилась в студента Петербургского университета Владимира ГОЛЕНИЩЕВА-КУТУЗОВА. Влюбилась безответно, писала его родственникам, чтобы они выслали фото юноши. Но – все напрасно. Правда, она одержала своего рода победу в этой бескровной, но жестокой войне.

Проще говоря, теперь уже в нее влюбился Николай ГУМИЛЕВ, в те годы – молодой поэт. Влюбился беззаветно, но, увы, тоже безответно. Доведенный до отчаяния ее равнодушием, он пытался даже покончить с собой. Она отказалась встречаться с ним. Он посвящал ей стихи, писал письма, потом приехал в Севастополь с предложением руки и сердца.

Ахматова то соглашалась, то отказывалась. Гумилев сделал новую попытку самоубийства. В конце концов, он не уехал – бежал! – в Париж. Но и там, на чужбине, так тосковал о ней, что ходил через весь город на Севастопольский бульвар – только из-за его названия…

В 1909-м году она все-таки согласилась на брак с ГУМИЛЕВЫМ. Молодые уехали в Париж – проводить медовый месяц. Правда, это было довольно своеобразное «провождение». Анна влюбилась в художника Амедео МОДИЛЬЯНИ, каждый день ходила к его дому и бросала в окно розы. Кстати, сохранились портреты АХМАТОВОЙ работы МОДИЛЬЯНИ. Все это как-то не радовало ГУМИЛЕВА, и молодая чета вскоре вернулась на родину.

 

 

Брак не принес им долгожданного счастья. Слишком сильны и независимы оказались характеры у обоих. В конце концов, ГУМИЛЕВ нашел другую женщину, тихую и спокойную. А АХМАТОВА – безликого и неинтересного человека. Который, вдобавок, заставил ее жить втроем, со своей любовницей. А времена стояли тревожные…

…Гумилев ушел добровольцем на Первую мировую войну. А АХМАТОВА приехала в Крым лечиться от туберкулеза. Хорошо, что суровый диагноз не подтвердился. Но и без него хватало трагических известий.

В 1918-м году пришла весть о том, что расстрелян ее младший брат Виктор:

«На Малаховом кургане

Офицера расстреляли.

Без недели двадцать лет

Он глядел на божий свет».

К счастью, весть оказалась ложной. Виктор добрался до Америки и пережил АХМАТОВУ на пять лет. Но в 1921-м году был расстрелян Николай ГУМИЛЕВ. В Крыму эту новость восприняли ошибочно. Решили, что расстреляли именно АХМАТОВУ.

28 октября 1921 года в Центральном показательном клубе Симферополя состоялся вечер памяти АХМАТОВОЙ. Сохранилась даже афиша этого вечера…

…Наступила другая эпоха, от которой радости ждать не приходилось. Последний раз АХМАТОВА приехала в Крым в сентябре 1929-го – лечиться от астмы в санатории в Гаспре. А уж после этого дальние поездки для нее стали затруднительны, почти невозможны.

Но остались пленительные ахматовские строки, рожденные красотой крымской земли и бесконечной любовью к ней:

«Вижу выцветший флаг над таможней

И над городом жёлтую муть.

Вот уж сердце моё осторожней

Замирает, и больно вздохнуть.

Все глядеть бы на смуглые главы

Херсонесского храма с крыльца

И не знать, что от счастья и славы

Безнадежно дряхлеют сердца».

И ослепительное синее море, и реющий над ним белоснежный, как парус, древний Херсонес, и терпкий аромат крымских роз и винограда, – все это непередаваемо-прекрасное ощущение свежести, счастья и воли пришло в ее поэзию из Крыма!

Крым дал ей ту истинную закалку, «косточку», которую Анна АХМАТОВА пронесла через всю свою долгую жизнь. «В Крыму мое сердце», – так, перефразируя Роберта БЕРНСА, наверное, могла бы сказать о себе эта мужественная и великая женщина-поэт.

Николай ГУМИЛЕВ, Анна АХМАТОВА, сын Лев